Страницы (23): « Предыдущая 1 ... 7 8 9 ... 23 Следующая » Переход на страницу  +
71
по факту дискуссии, бедный Алексеев. его, конечно, критикуют за некоторую вольность в некоторой части китаистических кругов, но тут уже перебор.
2017.02.16
Тема Ответить
72
2017.02.15Ветер Поясом бегут - значит напоминают пояс, тут то как раз нареканий быть не может...
Да нет такого выражения в русском языке! Противоречит оно его нормам! Невозможно поясом бежать, им можно только подпоясываться!
Цитата:По факту - это "одна чарка, одно пение/прочтение/декларирование", то есть они чередуются между собой, повторяясь. в этом смысле мне кажется вполне уместным "раз - два"
Правильно. Но это не то же самое, что "чарка – раз и два – стихи". Коряво это, понимаете?
2017.02.16
Тема Ответить
73
2017.02.15r1 Перечитала еще раз текст Алексеева.
Прочитала оригинал. <...> В нем слишком рельефно выступает лирический герой. Слишком выражено "я". Этого нет в оригинале, там даже "мы" почти незаметно. Из-за этого в переводе появляется какой-то внутренний стержень, чуть ли не фабула "мы собрались, я устроил, а я вот так думаю...", а оригинал - это сначала картина-зарисовка, набор впечатлений, а потом такой же набор мыслей, рассуждений.
Он действительно 散. А перевод - почти сюжетная баллада.
Абсолютно не согласен! Эссе Ван Си-чжи это крик души, а не философское рассуждение! Перечитайте ещё раз его текст - почти каждая строка буквально перенасыщена эмоциями! Что же касается отсутствия личных местоимений, так это, можно сказать, грамматическая норма для вэньяня или, во всяком случае, вполне обычное явление.

永和九年,歲在癸丑,暮春之初,會於會稽山蔭之蘭亭,修禊事也。群賢畢至少長咸集。此地有崇山峻嶺,茂林修竹,又有清流激湍,映帶左右。引以為流觴曲水,列坐其次,雖無絲竹管弦之盛,一觴一詠,亦足以暢幽情。是日也,天朗氣清,惠風和暢,仰觀宇宙之大,俯察品類之盛,所以游目騁懷,足以極視聽之娛,信可樂也。

夫人之相與,俯仰一世,或取諸懷抱,晤言一室之內;或因寄所托,放浪形骸之外。雖取舍萬殊,靜躁不同,當其欣於所遇,暫得於己,快然自足,曾不知老之將至。及其所之既倦,情隨事遷,感慨系之矣。向之所欣,俯仰之間已為陳跡,猶不能不以之興懷;況修短隨化,終期於盡。古人云:「死生亦大矣。」豈不痛哉!

每覽昔人興感之由,若合一契,未嘗不臨文嗟悼,不能喻之於懷,固知一死生為虛誕,彭殤為妄作。後之視今,亦猶今之視昔,悲夫!故列時人,錄其所述,雖世殊事異,所以興懷,其致一也。後之覽者,亦將有感於斯文。
2017.02.16
Тема Ответить
74
2017.02.16leonid.ivlev по факту дискуссии, бедный Алексеев. его, конечно, критикуют за некоторую вольность в некоторой части китаистических кругов, но тут уже перебор.
Каждый видит то, что он хочет видеть.
2017.02.16
Тема Ответить
75
Владимир Самошин, как у носителя языка, эта фраза в этом контексте не вызывает у меня никакого отторжения и противоречия. это допустимый метафорический прием.
2017.02.16Владимир Самошин Коряво это, понимаете?

Алексеев читает эту тему с неприкрытым негодованием.

[Изображение: s98475334.jpg]
2017.02.16
Тема Ответить
76
2017.02.16leonid.ivlev Владимир Самошин, как у носителя языка, эта фраза в этом контексте не вызывает у меня никакого отторжения и противоречия. это допустимый метафорический прием.
А у меня вызывает. И что теперь? И то, что она не соответствует грамматике, у Вас "как у носителя языка", тоже не вызывает "никакого отторжения и противоречия"?
Да, кстати, не берите на себя смелость говорить от лица акад. В.М. Алексеева.
2017.02.16
Тема Ответить
77
Владимир Самошин, нет. потому что я делаю поправку на время перевода и стилистические особенности, которые накладывает оригинал.
2017.02.16
Тема Ответить
78
Белозерова, "Искусство китайской каллиграфии"

Последние годы жизни каллиграфа приходятся на правление императора My (345-361 гг.). Ван Си-чжи отдаляется от дел, поселяется в окрестностях городка Шаньинь в области Гуйцзи. Кульминационным эпизодом его жизни становится мистерия «плывущих чарок» (лю шан), которую он осуществляет в своем саду в ночь на 3 марта 353 г. Каллиграф приглашает принять в ней участие 41 человека - тех, чей духовный настрой созвучен его собственным устремлениям. Обряд «плывущих чарок» традиционно описывается следующим образом. В саду Ван Си-чжи был ручей, огибавший островок, на котором располагалась беседка, вошедшая в историю китайской культуры под названием «Беседка орхидей» {Лань тин). Известно, что обряд совершался ночью с часу до трех. Чаши с вином ставились на листы лотоса и пускались по водам ручья. Гости, сидевшие вдоль ручья, вылавливали чаши и сочиняли стихи. Чем больше времени требовалось гостю на написание стиха, тем больше ему приходилось выпить чарок вина в качестве штрафа за свою нерасторопность. В итоге только 25 гостей каллиграфа окончили свои поэтические произведения, для сборника которых Ван Си-чжи написал предисловие, ставшее самым легендарным в истории китайской каллиграфии - Лань тин сюй. По преданию, 16 человек оказались пьяны настолько, что не смогли завершить начатый стих. Так, младший сын Ван Си-чжи Ван Сянь-чжи был в состоянии написать только два первых иероглифа своего имени. В западной и отечественной литературе закрепилось буквальное понимание данного сюжета как пьяной пирушки, благо китайские источники дают для этого все основания. Однако подобную интерпретацию нельзя считать приемлемой. И главный довод здесь - создание каллиграфического шедевра. Каллиграфическая психотехника, в основе которой лежит умение управлять энергией "ци", несовместима с опьянением. «Винный транс» применительно к каллиграфии можно понимать только как условное обозначение паранормального режима работы психики в кульминационные моменты творческого акта. Пьяный человек может писать иероглифы, но он не в силах создать каллиграфический шедевр, да еще общенационального масштаба. Между китайскими каллиграфами, поднимавшими свой дух в топос, обозначаемый в трактатах термином «винный транс», и представителями западного авангарда имеется принципиальное различие: первые «пьянели» от того, что выплавлял их дух, вторые - от того, что принимала в себя их плоть. Прежде чем продолжить обсуждение данной темы, обратимся к тексту Лань тин сюй:

Девятый год правления под девизом «Вечное согласие» [353 г.], цикл Туй [северо-восточный сектор неба], в начале весны [3 марта], час Быка-чоу [с 1-го по 3-й час ночи]. Средь гор Гуйцзи [на склоне] инь в «Беседке орхидей» собрались избранные [с тем, чтобы] возродить [весенний обряд омовения] си. Пришли только достойнейшие: и младшие и старшие - все собрались. В том месте были высокие горы, крутые холмы, густейшие рощи и высокий бамбук, а также чистые струи стремительного потока, искристым поясом [огибавшего остров] слева направо. Влекомые потоком, чарки плыли по извивам вод к каждому из восседавших [по берегу ручья гостей]. Хотя нет ни шелковых [струн], ни бамбуковых флейт, но [после] чарки пелся [тотчас сочиненный стих, в котором] свободно выражались сокровенные чувства. В тот день небо было ясно, воздух (ци) чист, а [дуновение] благостного ветра гармонично и легко. Подняв главы, созерцали величие вселенной; дол обратясь, наблюдали обилие родов всего сущего. И так, странствуя взором, вбирали в себя просторы, [пока] не достигли предела наслаждения видимым и слышимым, вверив [себя] возможностям этого блаженства. Взаимность [действия] мужей, одновременно поднимавших главы и дол взиравших, [привела к тому, что одни] ухватывали замыслы в [глубинах собственной] души и [выражали их] проникновенными речами, [произносимыми] в помещении [беседки, в то время как другие] доверившись [происходящему], волной неистовой [унесены] за пределы форм и тел. Хотя симпатии и отвращения [каждого] имели тысячи различий, покой и активность [характеров] не совпадали, но [все были] счастливы тем, с чем столкнулись и что на время обрели в себе. Эта радость самодостаточна и не ведает старости, что [ставит всему] предел. Но вот [силы были] исчерпаны и [наступила] усталость. Ощущения изменились на тоску и недовольство. То, что ранее радовало в созерцании верха и дола, стало отпечатком прошлого. Об этом ли не сокрушаться? Длительно [ли медитативное состояние иль] коротко, все следует метаморфозам и исчерпывает [себя].
Древние говорили: «И смерть и жизнь равно велики». Разве это не прискорбно! Всякий раз, всматриваясь в то, что волновало людей прошлого, словно бы соединяешься с ними, но, не испытав [на себе], не пережив [то, что] люди выстрадали, невозможно проникнуть в их внутренний мир. Упорство в постижении единства смерти и жизни создает пустые заблуждения. Долог век иль короток - все равно зряшный труд. Из грядущего (хоу) увидится настоящее, так же как из настоящего видится прошедшее. Сколь печально! Поэтому историографы записывали то, о чем рассказывали. Хотя эпохи отличаются и деяния разнятся, но, проникнув во внутренний мир [людей прошлого можно], добиться единения. То, что увидится из грядущего (хоу), будет воспринято через эти вот письмена (вэнъ).


В тексте своего предисловия Ван Си-чжи рассуждает о духовной связи времен, которая таинственным образом перекрывает конечность отдельной человеческой жизни. Темой для коллективной медитации гостей Ван Си-чжи был 26-й раздел главы XI Лунь юя, в котором Конфуций спрашивает о том, на что решатся его ученики, если у них появится возможность проявить себя в общественной жизни. Среди ответов учеников, которые выбирают себе кто военное, кто политическое, а кто ритуальное поприще, великий учитель отдает предпочтение Дяню, который говорит, что он исполнял бы обряд заклинания дождя, связанный с купанием в водах реки И, а также танцами под ветром у алтаря дождя. В стихотворении Ван Си-чжи тема обряда «весеннего омовения» звучит так:

Воспоем эти «Танцы Дождя»:
Другие времена, но тот же дух!
Возьмем всё ту же миссию,
Взлетая сердцем на холмы!

Семья каллиграфа принадлежала к даосской школе «Пять доу риса». Ван Си-чжи дружил с видным даосским наставником Сюй Маем. Сам каллиграф практиковал фитолечение, беззлачную диету и специальные дыхательные упражнения. Ми Фу в трактате «История каллиграфии» сообщает о том, что Ван Си-чжи, дабы «укрепить ци», постоянно тренировал дыхание: «Он питал себя дыханием и вдыхал более тысячи раз без перерыва» [Чжан Цин-чжи. С. 51].
Текст Лань тин сюй был написан Ван Си-чжи в состоянии озарения, усиленного сильнейшим творческим резонансом, возникшим между участниками мистерии «плывущих чарок». Авторы трактатов назовут это состояние шэнь чжу («получать помощь от духа»). Когда каллиграф пытался повторить собственное произведение, то оно не получалось столь же возвышенным, как написанное в ту прославленную ночь. Несколько знаков в копии зачеркнуты, в том числе последний - каллиграф переправил иероглиф цзо («произведение») на вэнь («письмена»). В тексте есть и другие зачеркивания, которые свидетельствуют о том, насколько сложно было мастеру выдержать состояние той духовной интенсивности, благодаря которой рождалось это произведение. Видимо, потеря сознания младшим сыном каллиграфа Ван Сянь-чжи связана с отсутствием у последнего необходимого опыта пребывания в состоянии транса и выхода из него.
2017.02.16
Тема Ответить
79
2017.02.16Владимир Самошин Да нет такого выражения в русском языке! Противоречит оно его нормам! Невозможно поясом бежать, им можно только подпоясываться!

"бегущие поясом" - наверно, надо было  "струи, опоясывающие справа и слева" или что-то подобное. Пусть это и понятно (по крайней мере, можно предположить), но слух режет, что ни говори.

Алексеев - переводит как переводчик, а не писатель. Т.е. увидев такой текст, сразу понимаешь, что это перевод, а не текст, написанный носителем языка. Есть диссонанс с русским литературным языком. Здесь, наверно, ничего страшного нет, это ведь действительно перевод. (У писателя, на мой взгляд, получилось бы лучше, но гораздо дальше от оригинала, что многим не пришлось бы по вкусу.)
Но как раз вот это резкое ощущение переводного текста не даёт возможности наслаждаться им, как л-ным произведением (включая и то, что говорит Ветер - незапоминаемость, перегруженность какими-то кучерявыми фразами)
2017.02.16
Тема Ответить
80
Parker, спасибо!
А это перевод самой Белозёровой или чей?
Пожалуй, лучший для понимания и восприятия вариант
2017.02.16
Тема Ответить
Страницы (23): « Предыдущая 1 ... 7 8 9 ... 23 Следующая » Переход на страницу  +